Poe3 (poetry) Поетри

Антология шедевров русской поэзии

Последние комментарии

Гость - Игорь
Предлагаю разместить в антологии стихотворение Михаили Дудина
СОЛОВЬИ
О мертвых мы поговорим потом...
Уже исполнено.
Предлагайте стихотворения Корнея Ивановича.
В Музее Булата Окуджавы в Переделкино проходят раз в неделю весёлые детские праздники - "БУЛАТОВЫ В...
Гость - Кен
Странная любовь? Бывает ли любовь к Родине иной?
Хороший сборник лучших стихотворений о ВОВ - это мысль, впрочем, как и войне 1812 года. Помнится на ...

Блог Поетри - все стихотворения

Давай ронять слова

* * *


Мой друг, ты спросишь, кто велит,
Чтоб жглась юродивого речь?

 

Давай ронять слова,
Как сад — янтарь и цедру,
Рассеянно и щедро,
Едва, едва, едва.

Не надо толковать,
Зачем так церемонно
Мареной и лимоном
Обрызнута листва.

Кто иглы заслезил
И хлынул через жерди
На ноты, к этажерке
Сквозь шлюзы жалюзи.

Кто коврик за дверьми
Рябиной иссурьмил,
Рядном сквозных, красивых
Трепещущих курсивов.

Ты спросишь, кто велит,
Чтоб август был велик,
Кому ничто не мелко,
Кто погружен в отделку

Кленового листа
И с дней Экклезиаста
Не покидал поста
За теской алебастра?

Ты спросишь, кто велит,
Чтоб губы астр и далий
Сентябрьские страдали?
Чтоб мелкий лист ракит
С седых кариатид
Слетал на сырость плит
Осенних госпиталей?

Ты спросишь, кто велит?
— Всесильный бог деталей,
Всесильный бог любви,
Ягайлов и Ядвиг.

Не знаю, решена ль
Загадка зги загробной,
Но жизнь, как тишина
Осенняя,- подробна.

Комментарий (0) Просмотров: 1036

Вступление в книгу

Это город. Еще рано. Полусумрак, полусвет.
А потом на крышах солнце, а на стенах еще нет.
А потом в стене внезапно загорается окно.
Возникает звук рояля. Начинается кино.

И очнулся, и качнулся, завертелся шар земной.
Ах, механик, ради бога, что ты делаешь со мной!
Этот луч, прямой и резкий, эта света полоса
заставляет меня плакать и смеяться два часа,
быть участником событий, пить, любить, идти на дно...

Жизнь моя, кинематограф, черно-белое кино!
Кем написан был сценарий? Что за странный фантазер
этот равно гениальный и безумный режиссер?
Как свободно он монтирует различные куски
ликованья и отчаянья, веселья и тоски!

Он актеру не прощает плохо сыгранную роль —
будь то комик или трагик, будь то шут или король.
О, как трудно, как прекрасно действующим быть лицом
в этой драме, где всего-то меж началом и концом
два часа, а то и меньше, лишь мгновение одно...

Жизнь моя, кинематограф, черно-белое кино!
Я не сразу замечаю, как проигрываешь ты
от нехватки ярких красок, от невольной немоты.
Ты кричишь еще беззвучно. Ты берешь меня сперва
выразительностью жестов, заменяющих слова.
И спешат твои актеры, всё бегут они, бегут —
по щекам их белым-белым слезы черные текут.
Я слезам их черным верю, плачу с ними заодно...

Жизнь моя, кинематограф, черно-белое кино!
Ты накапливаешь опыт, и в теченье этих лет,
хоть и медленно, а всё же обретаешь звук и цвет.
Звук твой резок в эти годы, слишком грубы голоса.
Слишком красные восходы. Слишком синие глаза.
Слишком черное от крови на руке твоей пятно...

Жизнь моя, начальный возраст, детство нашего кино!
А потом придут оттенки, а потом полутона,
то уменье, та свобода, что лишь зрелости дана.
А потом и эта зрелость тоже станет в некий час
детством, первыми шагами тех, что будут после нас
жить, участвовать в событьях, пить, любить, идти на дно...

Жизнь моя, мое цветное, панорамное кино!
Я люблю твой свет и сумрак — старый зритель, я готов
занимать любое место в тесноте твоих рядов.
Но в великой этой драме я со всеми наравне
тоже, в сущности, играю роль, доставшуюся мне.
Даже если где-то с краю перед камерой стою,
даже тем, что не играю, я играю роль свою.
И, участвуя в сюжете, я смотрю со стороны,
как текут мои мгновенья, мои годы, мои сны,
как сплетается с другими эта тоненькая нить,
где уже мне, к сожаленью, ничего не изменить,
потому что в этой драме, будь ты шут или король,
дважды роли не играют, только раз играют роль.
И над собственною ролью плачу я и хохочу.
То, что вижу, с тем, что видел, я в одно сложить хочу.
То, что видел, с тем, что знаю, помоги связать в одно,
жизнь моя, кинематограф, черно-белое кино!

Комментарий (0) Просмотров: 1031

У поэта соперников нету

* * *
У поэта соперников нету —
ни на улице и не в судьбе.
И когда он кричит всему свету,
это он не о вас — о себе.

Руки тонкие к небу возносит,
жизнь и силы по капле губя.
Догорает, прощения просит:
это он не за вас — за себя.

Но когда достигает предела
и душа отлетает во тьму...
Поле пройдено. Сделано дело.
Вам решать: для чего и кому.

То ли мед, то ли горькая чаша,
то ли адский огонь, то ли храм...
Все, что было его,— нынче ваше.
Все для вас. Посвящается вам.

Комментарий (3) Просмотров: 1030

Последние комментарии

Показать другие комментарии

Без удержу с друзьями пировал

Без удержу с друзьями пировал.
Тянул вино из темного кувшина...
Был молод, все на свете забывал
за гранью гор - и голову кружила

такая синь, такая вышина,
такая безысходная свобода,
как будто бы уже разрешена
загадка жизни - здесь, у небосвода,

где сладкий от жаровен стлался дым
и сыр горянка-девочка нам терла...
...Был молод. Был беспечен. Был любим.
Но - слезы перехватывали горло.

Застолье от утра и до утра
уже горчило слабою отравой,
пока в надежде славы и добра
еще добро я смешивал со славой.

Откуда мог я ведать наперед -
как дважды два, - что мой черед настанет:
придет прозренье, женщина уйдет,
вино иссякнет, гром небесный грянет!

Не будущее ль с прошлым - баш на баш -
сошлись тогда, тем утром, в том июне,
когда так бел и мягок был лаваш,
так сочен плод, так солнечен сулгуни...

Комментарий (1) Просмотров: 1019

Последние комментарии

Показать другие комментарии

Ночь, улица, фонарь, аптека

* * *
Ночь, улица, фонарь, аптека,
Бессмысленный и тусклый свет.
Живи еще хоть четверть века —
Всё будет так. Исхода нет.

Умрешь — начнешь опять сначала,
И повторится всё, как встарь:
Ночь, ледяная рябь канала,
Аптека, улица, фонарь.

 

10 октября 1912
Комментарий (1) Просмотров: 1016

Последние комментарии

Показать другие комментарии