Poe3 (poetry) Поетри

Антология шедевров русской поэзии

 

 

 

 

Последние комментарии

Поэты Красного века оказались в нелепой ситуации. Им платила власть, которую они по своей поэтическо...
Интересный загиб ума. Зачем, спрашивается, тогда говоришь?
В 70-80 годы у "золтой молодёжи" - очар...
Пушкин, в ту пору, когда Батюшков уже был в лечебнице для душевных больных, отметил, что "..Ох! уж э...
Гость - Кен
Странная любовь? Бывает ли любовь к Родине иной?
Из интервью Бродского Элизабет Маркштейн 1972 года - "Евтушенко - "поэт очень плохой", а "человек о...

Стихотворения Михаила Щербакова

Дорога

Далеко до срока, до края далеко,
Налево — дорога, направо — дорога.
Чего ж ты хлопочешь, страдаешь, рыдаешь?
Иди куда хочешь и делай как знаешь.

Налево — посевы, направо — дубрава.
Иди себе влево, ступай себе вправо.
Смотри, куда люди, и двигай туда же.
Всевышний рассудит. А я пойду дальше.

А я пойду прямо, ни влево, ни вправо.
Налево — все яма, направо — канава.
Кати в свою яму, лети к своей Даше
Крути свою драму, а я пойду дальше.

А дальше все ветры, обвалы, откосы,
И снова ответы, и снова вопросы,
О боли и страсти, о тьме и о свете,
О горе и счастье, о жизни и смерти.

А слева и справа, в канаве и яме
И деньги, и слава, и счастье горстями.
Полы пахнут краской, а потолки мелом,
И песня, и сказка, и женщина в белом.

Тебе меня жалко. Так мне еще жальше.
Но, шатко и валко, а я пойду дальше.
И зависть не гложет, и нет во мне злости,
Я даже, быть может, зайду к тебе в гости.

Зайду не за делом, и мы поскучаем,
И женщина в белом одарит нас чаем.
Мы трубки раскурим, отведаем снеди,
И всласть потолкуем о жизни и смерти.

А утром, чуть выйдешь, чуть выглянешь даже,
В тумане увидишь, как я иду дальше,
Походкою твердой шагаю по хляби,
И весь такой гордый, и весь такой в шляпе.

А дальше все ветры, обвалы, откосы,
Все глуше ответы, все выше вопросы,
Все тьмою объято... Но, Господи Боже,
Ведь если не я — то кто же, то кто же?..

1985
Комментарий (0) Просмотров: 1350

Вместо того, чтоб гнить в глуши

* * *

Вместо того, чтоб гнить в глуши,
дыры латать, считать гроши,
можно, пожалуй, шутки ради
что-нибудь сделать от души.

Во изумленье стад земных,
пастырей их и всех иных,
скажем, начать с высот астральных,
благо рукой подать до них.

Сев на каком-нибудь плато,
небо измерить от и до
и заключить, что звездочеты
врали веками черт-те что.

Или в пробирке, как в саду,
вырастить новую еду
и применять взамен обычной
или с обычной наряду.

Также не вредно, ясным днем
междоусобный слыша гром,
в планы враждующих проникнуть
телепатическим путем.

А уж разведав что к чему,
кровопролитную чуму
предотвратить — и с гордым видом
за шпионаж пойти в тюрьму.

Или уж впрямь, назло властям,
по городам и областям
тронуться маршем, раздавая
каждому по потребностям:

вот тебе, бабка, Юрьев день,
вот тебе, шапка, твой бекрень,
вот тебе, друг степей и джунглей,
твой бюллетень, пельмень, женьшень...

Горе лишь в том, что друг степей
счастье свое сочтет скорей
чудом каких-то сил надмирных,
нежели доблести моей.

Наоборот, чуть где какой
неурожай, разбой, застой
всякий решит, что будь он проклят,
если не я тому виной.

Вот, например, не так давно
шторм небывалый, как в кино,
снес, понимаешь, Нидерланды,
прямо вот напрочь смыл на дно.

И, натурально, все вокруг
сразу, едва прошел испуг,
хором сочли каприз Нептуна
делом моих несчастных рук.

Я же про этот шторм и шквал
ведать не ведал, знать не знал.
Я в это время по Фонтанке
в белой рубашечке гулял.

В левой руке моей была
провинциалка из села.
В правой руке моей фиалка
благоухала и цвела.

 

1992
Комментарий (0) Просмотров: 1160

Аллилуйя

Помнишь, как оно бывало?
Все горело, все светилось,
Утром солнце как вставало,
Так до ночи не садилось.

А когда оно садилось.
Ты звонила мне и пела:
«Приходи, мол, сделай милость,
Расскажи, что солнце село...»

И бежал я, спотыкаясь,
И хмелел от поцелуя,
И обратно брел, шатаясь,
Напевая «аллилуйя».

Шел к приятелю и другу,
С корабля на бал, и с бала
На корабль, и так по кругу,
Без конца и без начала.

На секунды рассыпаясь,
Как на искры фейерверка,
Жизнь текла, переливаясь,
Как цыганская венгерка.

Круг за кругом, честь по чести,
Ни почетно, ни позорно...
Но в одном прекрасном месте
Оказался круг разорван.

И в лицо мне черный ветер
Загудел, нещадно дуя.
А я даже не ответил,
Напевая «аллилуйя».

Сквозь немыслимую вьюгу,
Через жуткую поземку,
Я летел себе по кругу
И не знал, что он разомкнут.

Лишь у самого разрыва
Я неладное заметил
И воскликнул: «Что за диво!»
Но движенья не замедлил.

Я недоброе почуял,
И бессмысленно, но грозно
Прошептал я «аллилуйя»,
Да уж это было поздно.

Те всемирные теченья,
Те всесильные потоки,
Что диктуют направленья
И указывают сроки,

Управляя каждым шагом,
Повели меня, погнали
Фантастическим зигзагом
По неведомой спирали.

И до нынешнего часа,
До последнего предела
Я на круг не возвращался,
Но я помню, как ты пела.

И уж если возвращенье
Совершить судьба заставит,
Пусть меня мое мгновенье
У дверей твоих застанет.

Неприкаянный и лишний,
Окажусь я у истока.
И пускай тогда Всевышний
Приберет меня до срока.

А покуда ветер встречный
Все безумствует, лютуя,
Аллилуйя, свет мой млечный!
Аллилуйя, аллилуйя...

 

1986
Комментарий (0) Просмотров: 1335