Poe3 (poetry) Поетри

Антология шедевров русской поэзии

Последние комментарии

Гость - dstr
Вот вы включаете в антологию шедевров русской поэзии такие строки:
как выжиревший лакей (!!! - про...
Чуковский в дневнике писал - "Читаю стихи Слуцкого. Такой хороший человек, начитанный, неглупый. И с...
Вознесенский не слишком высоко ставил современных ему критиков. Он в одном интервью заметил, что " С...
Евтушенко не только "всеприемлющий", но и "всеобъемлющий" - "В издательстве «Эксмо» выходит подготов...

Блог Поетри - современные авторы

Туда, где роща корабельная

***
Туда, где роща корабельная
лежит и смотрит, как живая,
выходит девочка дебильная,
по желтой насыпи гуляет.

Ее, для глаза незаметная,
непреднамеренно хипповая,
свисает сумка с инструментами,
в которой дрель, уже не новая.

И вот, как будто полоумная
(хотя вообще она дебильная),
она по болтикам поломанным
проводит стершимся напильником.

Чего ты ищешь в окружающем
металлоломе, как приматая,
ключи вытаскиваешь ржавые,
лопатой бьешь по трансформатору?

Ей очень трудно нагибаться.
Она к болту на 28
подносит ключ на 18,
хотя ее никто не просит.

Ее такое время косит,
в нее вошли такие бесы...
Она обед с собой приносит,
а то и вовсе без обеда.

Вокруг нее свистит природа
и электрические приводы.
Она имеет два привода
за кражу дросселя и провода.

Ее один грызет вопрос,
она не хочет раздвоиться:
то в стрелку может превратиться,
то в маневровый паровоз.

Ее мы видим здесь и там.
И, никакая не лазутчица,
она шагает по путям,
она всю жизнь готова мучиться,

но не допустит, чтоб навек
в осадок выпали, как сода,
непросвещенная природа
и возмущенный человек!

Комментарий (0) Просмотров: 1100

В густых металлургических лесах

* * *

В густых металлургических лесах,
где шел процесс созданья хлорофилла,
сорвался лист. Уж осень наступила
в густых металлургических лесах.
Там до весны завязли в небесах
и бензовоз и мушка дрозофила.
Их жмет по равнодействующей сила,
они застряли в сплющенных часах.
Последний филин сломан и распилен
и, кнопкой канцелярскою пришпилен
к осенней ветке книзу головой,
висит и размышляет головой,
зачем в него с такой ужасной силой
вмонтирован бинокль полевой?

Комментарий (0) Просмотров: 1045

На даче у Станислава Нейгауза

Мы долго бродили по снегу и мраку,
мы долго бродили, как бродит вино,
съестные припасы скормили собакам,
и снег ворошили, и было темно.

Все было, как было и как нам казалось:
скрипела калитка, краснело лицо,
входили, звонили, и дверь открывалась,
и к нам музыкант выходил на крыльцо.

Он сед был, как страус, и странен, как кактус.
Он звал нас войти и теплом обдавал,
и казус прихода и лепета казус
лепили лица его бледный овал.

И жизнь становилась теплей обещанья
и тщилась разгадывать тайну лица:
он весь был — прощенье, он весь был — прощанье,
прощанье вне времени и без конца.

И было в нем все изначально и зыбко:
скорее он верил в изгиб, чем в размах.
И он улыбался, но эта улыбка
лишь губы ломала, но стыла в глазах.

Казалось, он только касался — не трогал,
ступал, а не шел, принося нам еду.
И плавали тихо в нем боль и тревога,
как плавают листья в осеннем пруду.

И вся паутина знакомства, опаски,
и полуулыбок, и полуречей
прочнее была, чем весь домик с терраской,
зимы и созвездия в небе прочней!

И мы, уходя, становились следами,
не зная, что из-под опущенных вежд
седой музыкант, наблюдая за нами,
курил и не стряхивал пепел с одежд.

Комментарий (1) Просмотров: 1110

Последние комментарии

Показать другие комментарии

Снежное поле

Страшно гадать, наугад открывая страницу.
В трепете сердце на каждую строчку готово:
все ему впору, и все в откровенье годится.
Жизнью аукнется — кровью откликнется слово.
«Я вас любил», — прочитаешь и вздрогнешь под взглядом.
Вынешь: «То Бог меня снегом занес», — задохнешься.
Словно из щели, потянет бедой и надсадом,
станешь ее заколачивать и — промахнешься.

...Пусть бы неузнанной тенью, тропой безымянной
жизнь проходила походкою неуловимой,
в сумерках — серой, при свете заката — багряной,
легкой под ветром и ливнем взашеи гонимой.
Пусть бы неведомый стал бы ее беспокоить,-
шип ли обиды, восстанье ли чертополоха,-
только б не наша печаль — все назвать да присвоить,
вскинуть на плечи, тащить до последнего вздоха.
Только б не наше желанье — печатью своею
все запечатать и думать, что вышло — богато.
И, словно скряга — сундук, открывать — холодея -
снежное поле, где кто-то любил нас когда-то.

Комментарий (1) Просмотров: 1039

Последние комментарии

Показать другие комментарии

Буран

Ах, что-то случилось, наверное, что-то стряслось:
вдруг день покачнулся и вниз — понеслось, понеслось,
как будто бы спятили кони и город в огне!
Наверное, друг мой совсем позабыл обо мне!

Наверное, друг мой совсем про меня позабыл:
дорога в буране, и вой, и биение крыл,
и черные хлопья лицо забивают и рот,
и мечутся тени, и падают камни с высот!

И только лишь призракам вольно и празднично тут:
они на глазах вырастают, тучнеют, растут,
цепляются, дразнят, кричат, пред глазами рябя:
— Наверное, друг твой совсем позабыл про тебя!

И вот я пытаюсь подняться из темных глубин,
из рыхлого снега, из мрака, из мятых рябин,
кричу, надрывая всю душу, все горло садня:
— В вас истины нету — неправда, он помнит меня!

Конечно, он помнит, он ждет со свечою в окне:
«Зачем же так долго она не приходит ко мне?
Спокойна луна, и надежен у проруби лед...»
Вот так меня ждет он, вот так меня громко зовет!

...И все утопает в промозглом и липком снегу,
а я — ни ответить, ни шага ступить не могу!

Комментарий (0) Просмотров: 880

Разве ты не знал бедности

* * *

Разве ты не знал бедности,
застенчивость не прятал в обшарпанном рукаве?
Папироской обиды разве впотьмах не дымил?
А перед зеркалом –
разве не проводил рукой по стриженой голове:
глаза беспокойные, подбородок безвольный, –
сам себе не мил?

Разве ты не сворачивался калачиком, чувствуя, как велик
мрак за окном, как туманна даль,
как всадник с конём высок?
И вот-вот ураган размечет по миру обрывки книг,
перепутает имена, опрокинет звёзды,
собьёт идущего – с ног?

Разве тебе не слышались голоса неясыти, выпи, скимна, –
вестников бед?
Сердце не обвивала ль горечь наподобье змеи, вьюна?
Вьюга ль не угрожала, что мать стара, и отец дряхлеет,
а брата и вовсе нет,
и некому защитить младенца, отрока, подростка –
мальчика на все времена?

И теперь, когда ты – матёрый, как волк,
и пуган, и тёрт, и бит;
как морская галька, обкатан, пригнан волной со дна,
в мёртвой воде замочен, на солнце выжжен и сыт
сам собою по горло – какая твоя цена?

Ты дедушку пережил по возрасту,
врага по росту догнал,
ты Музе купил за ассарий пять малых птиц,
горячим воском закапал землю, в лицо узнал
средь пленниц душу свою –
под жирным гримом блудниц.

И вот, искушенный, ты знаешь всех поименно –
и мир, и боль,
но томит и томит вина, подкапываясь, как тать, –
перед тем – из бедной семьи, застенчивым,
выстриженным под ноль:
то пряника хочется ему дать, то просто к груди прижать.

Комментарий (0) Просмотров: 871

Сценарий

Я люблю эту пристанционную жизнь,
предутренние эти морозы
в захолустье заштатном, в российской глуши вековой,
где, как птицы ночные, надсадно кричат паровозы
и в фуражке замёрзшей обходчик идёт путевой.

Я сценарий хочу написать о писателе. Вот сюда-то
я его и отправлю, покину в глубоком снегу,
чтобы он растерялся, оглядывался виновато
между сосен гудящих, у озера на берегу.

Пусть наймется к лесничему, ходит по лесу дозором;
пусть псаломщиком станет, в расшитом поет стихаре;
снимет угол у бабки – с крутым кипятком, с разговором, –
пусть ей воду таскает и колет дрова на дворе.

И пока я жду поезда на перегоне холодном,
все ищу, как бы высказать, выразить словом простым
то, что все-таки можно в России писателю жить,
можно жить и остаться свободным
под покровом небесным, под куполом под золотым!

1987

Комментарий (0) Просмотров: 842

Без удержу с друзьями пировал

Без удержу с друзьями пировал.
Тянул вино из темного кувшина...
Был молод, все на свете забывал
за гранью гор - и голову кружила

такая синь, такая вышина,
такая безысходная свобода,
как будто бы уже разрешена
загадка жизни - здесь, у небосвода,

где сладкий от жаровен стлался дым
и сыр горянка-девочка нам терла...
...Был молод. Был беспечен. Был любим.
Но - слезы перехватывали горло.

Застолье от утра и до утра
уже горчило слабою отравой,
пока в надежде славы и добра
еще добро я смешивал со славой.

Откуда мог я ведать наперед -
как дважды два, - что мой черед настанет:
придет прозренье, женщина уйдет,
вино иссякнет, гром небесный грянет!

Не будущее ль с прошлым - баш на баш -
сошлись тогда, тем утром, в том июне,
когда так бел и мягок был лаваш,
так сочен плод, так солнечен сулгуни...

Комментарий (0) Просмотров: 1240