Poe3 (poetry) Поетри

Антология шедевров русской поэзии

Последние комментарии

Последняя фраза, я так понимаю, обращена к читателям?
Спасибо. Ваш голос перевесил чашу сомнения. Публикуем!
Так всё и случилось. Половина стихов "Горе от ума" вошло в пословицу. Произведение по праву заняло п...
Гость - Анна
На сайте уже предлагали Корнея Чуковского. Я уверена, что без его детских стихотворения антология бу...
Гость - Сергей
И в праздник, вечером росистым,
Смотреть до полночи готов
На пляску с топаньем и свистом
Под гово...

Предложить произведение в Поетри

Каждый раз просматривая антологию Поетри ловлю себя на мысли, что в ней чего-то не хватает, пропущено самое важное, самое главное стихотворение, от которого зависит судьба поэтической России, мира, вселенной.

Бросаюсь на клавиатуру, словно на амбразуру и начинаю стучать гневное послание своим коллегам и друзьям - терпеливым редакторам и составителям сайта poe3.ru.

Почему так мало стихов! - выстукиваю я десятипальцевыми молотками, эмоционально выпрыскиваю десятицилиндровыми поршнями в бескрайнее информационное пространство.

Не может такого быть! Вы забыли! Не учли! Предвзяты!

 

Как вы посмели так урезать круг хорошего! И, неужели, вся лирика, оставшаяся за границами вашего сайта, те бесчисленные шедевры возвышенных и суровых творцов - плохи, слабы?.. Загляните в другие антологии - в них десятки тысяч произведений, а у вас жалкие 2 - 3 сотни.

В Союзе писателей СССР состояло 15000 творцов - они пользовались льготами, получали квартиры и гонорары, их любила народная власть и властный народ-гегемон. Они написали миллионы книг, на издание которых вырубили пол-Карелии и десятую часть Сибири. Неужели всех их, всё их выдающееся поэтическое наследие перемололи ваши злобные жернова в муку бестолкового времени, не оставив для будущих поколений практически ничего? Пригоршню строк.

Бегу к книжным полкам. Хавтаю одну, вторую, сотую книгу. Помню же, что было, было, было... И не нахожу. Кошмарный сон. "Один и тот же сон мне повторятся стал. Мне снится, будто я от поезда отстал. И я хочу бежать за ним и не могу. И чувствую сквозь сон, что всё-таки бегу..."

Друзья отвечают на мои гневные письма. Ты же сам согласился исключить... Нашел разрыв мысли... Обнаружил фальшь... Предложил...

И, таки, да. Я тоже участвовал в этом недобром мероприятии. За что мне безмерно стыдно, словно убил нищего в лесу, словно я развратник, торопливо насытившийся невинной прелестью русской поэзии.

Помогите!

Любители художественного слова! Помогите вспомнить шедевры русской поэзии, которые мы забыли включить в антологию Поетри.

Мы уверены, что хороших стихотворений гораздо больше.

Пишите в комментариях ниже, предлагайте, обсуждайте стихи, которые обязательно должны быть представлены в сокровищнице русской поэзии.

Вся надежда на вас.

Добавить комментарий

Люди, участвующие в этой беседе

  • Александр Городницкий - Атланты


    Когда на сердце тяжесть
    И холодно в груди,
    К ступеням Эрмитажа
    Ты в сумерки приди,
    Где без питья и хлеба,
    Забытые в веках,
    Атланты держат небо
    На каменных руках.

    Держать его махину
    Не мїд со стороны.
    Напряжены их спины,
    Колени сведены.
    Их тяжкая работа
    Важней иных работ:
    Из них ослабни кто-то -
    И небо упадїт.

    Во тьме заплачут вдовы,
    Повыгорят поля.
    И встанет гриб лиловый
    И кончится Земля.

    А небо год от года
    Всї давит тяжелей,
    Дрожит оно от гуда ракетных кораблей.

    Стоят они - ребята,
    Точїные тела,
    Поставлены когда-то,
    А смена не пришла.
    Их свет дневной не радует,
    Им ночью не до сна.
    Их красоту снарядами уродует война.

    Стоят они навеки,
    Уперши лбы в беду,
    Не боги - человеки,
    Привыкшые к труду.
    И жить ещї надежде
    До той поры пока
    Атланты небо держат
    На каменных руках.

  • Гость - Игорь

    Предлагаю разместить в антологии стихотворение Михаили Дудина
    СОЛОВЬИ
    О мертвых мы поговорим потом.
    Смерть на войне обычна и сурова.
    И все-таки мы воздух ловим ртом
    При гибели товарищей. Ни слова

    Не говорим. Не поднимая глаз,
    В сырой земле выкапываем яму.
    Мир груб и прост. Сердца сгорели. В нас
    Остался только пепел, да упрямо

    Обветренные скулы сведены.
    Тристапятидесятый день войны.

    Еще рассвет по листьям не дрожал,
    И для острастки били пулеметы...
    Вот это место. Здесь он умирал -
    Товарищ мой из пулеметной роты.

    Тут бесполезно было звать врачей,
    Не дотянул бы он и до рассвета.
    Он не нуждался в помощи ничьей.
    Он умирал. И, понимая это,

    Смотрел на нас и молча ждал конца,
    И как-то улыбался неумело.
    Загар сначала отошел с лица,
    Потом оно, темнея, каменело.

    Ну, стой и жди. Застынь. Оцепеней
    Запри все чувства сразу на защелку.
    Вот тут и появился соловей,
    Несмело и томительно защелкал.

    Потом сильней, входя в горячий пыл,
    Как будто сразу вырвавшись из плена,
    Как будто сразу обо всем забыл,
    Высвистывая тонкие колена.

    Мир раскрывался. Набухал росой.
    Как будто бы еще едва означась,
    Здесь рядом с нами возникал другой
    В каком-то новом сочетанье качеств.

    Как время, по траншеям тек песок.
    К воде тянулись корни у обрыва,
    И ландыш, приподнявшись на носок,
    Заглядывал в воронку от разрыва.

    Еще минута - задымит сирень
    Клубами фиолетового дыма.
    Она пришла обескуражить день.
    Она везде. Она непроходима.

    Еще мгновенье - перекосит рот
    От сердце раздирающего крика.
    Но успокойся, посмотри: цветет,
    Цветет на минном поле земляника!

    Лесная яблонь осыпает цвет,
    Пропитан воздух ландышем и мятой...
    А соловей свистит. Ему в ответ
    Еще - второй, еще - четвертый, пятый.

    Звенят стрижи. Малиновки поют.
    И где-то возле, где-то рядом, рядом
    Раскидан настороженный уют
    Тяжелым громыхающим снарядом.

    А мир гремит на сотни верст окрест,
    Как будто смерти не бывало места,
    Шумит неумолкающий оркестр,
    И нет преград для этого оркестра.

    Весь этот лес листом и корнем каждым,
    Ни капли не сочувствуя беде,
    С невероятной, яростною жаждой
    Тянулся к солнцу, к жизни и к воде.

    Да, это жизнь. Ее живые звенья,
    Ее крутой, бурлящий водоем.
    Мы, кажется, забыли на мгновенье
    О друге умирающем своем.

    Горячий луч последнего рассвета
    Едва коснулся острого лица.
    Он умирал. И, понимая это,
    Смотрел на нас и молча ждал конца.

    Нелепа смерть. Она глупа. Тем боле
    Когда он, руки разбросав свои,
    Сказал: "Ребята, напишите Поле -
    У нас сегодня пели соловьи".

    И сразу канул в омут тишины
    Тристяпятидесятый день войны.

    Он не дожил, не долюбил, не допил,
    Не доучился, книг не дочитал.
    Я был с ним рядом. Я в одном окопе,
    Как он о Поле, о тебе мечтал.

    И, может быть, в песке, в размытой глине,
    Захлебываясь в собственной крови,
    Скажу: "Ребята, дайте знать Ирине -
    У нас сегодня пели соловьи".

    И полетит письмо из этих мест
    Туда, в Москву, на Зубовский проезд.

    Пусть даже так. Потом просохнут слезы,
    И не со мной, так с кем-нибудь вдвоем
    У той поджигородовской березы
    Ты всмотришься в зеленый водоем.

    Пусть даже так. Потом родятся дети
    Для подвигов, для песен, для любви.
    Пусть их разбудят рано на рассвете
    Томительные наши соловьи.

    Пусть им навстречу солнце зноем брызнет
    И облака потянутся гуртом.
    Я славлю смерть во имя нашей жизни.
    О мертвых мы поговорим потом.
    1942

  • Корней Иванович Чуковский - автор гениальных стихов для детей достоин включения в Антологию.
    Вспомните его стихи -


    Ехали медведи
    На велосипеде.

    А за ними кот
    Задом наперёд.

    А за ним комарики
    На воздушном шарике.

    А за ними раки
    На хромой собаке.

    Волки на кобыле.
    Львы в автомобиле.

    Зайчики
    В трамвайчике.

    Жаба на метле... Едут и смеются,
    Пряники жуют.

    Вдруг из подворотни
    Страшный великан,
    Рыжий и усатый
    Та-ра-кан!
    Таракан, Таракан, Тараканище!

  • Исполнено. Стихотворение в антологии.